Не читайте на ночь сказочные сообщества. Иначе потом сказочные сообщества будут читать вас...

- Прилетел, - улыбнулась краешком губ принцесса, с нежностью глядя на дракона, дремлющего на дворцовой площади.
- Но, Ваше Высочество, - заметил придворный, с опаской косясь на груду золотой чешуи, лениво взмахивающую время от времени огромным хвостом. – Ведь всем известно, что дракона нельзя приручить. К тому же, молва гласит, что где-то за горным ущельем его ждет дракониха, высиживающая два драконьих яйца.
- Это неважно, - возразила принцесса. – Мне совершенно ничего от него не нужно. Но каждый раз, когда я смотрю на площадь и не вижу там его раскосых зелёных глаз, во мне умирает от тоски очередной миллиард нервных клеток. Так я не доживу даже до конца недели, - мрачно продолжила она, глядя на то, как дракон медленно поднялся в воздух и вновь скрылся за горизонтом...

Чтобы хоть чем-то заполнить бесконечно тянущиеся дни, принцесса писала дракону письма. Отчетливо понимая, что дракон эти письма никогда не получит, а, если и получит, то никогда не прочитает, она с завидным упорством выводила каллиграфическим почерком витиеватые буквы на позолоченном пергаменте с гербовой печатью. А потом складывала письма в конвертики и меланхолично сбрасывала их вниз из окна дворцового замка. Письма кружили по ветру, приземляясь, где придется: на кронах густых деревьев, на лепестках тюльпанов в дворцовой клумбе; одно письмо ветер докружил аж до речки, где оно приземлилось в лодку какого-то юноши. Наблюдая за тем, как он читал отчаянные "Где ты??!", а затем растерянно оглядывался по сторонам в поисках отправителя, принцесса горько усмехнулась и отступила от окна вглубь комнаты - очередное письмо не нашло своего адресата.
Вечером, когда все дела были сделаны, а все письма отправлены, принцесса позволила себе взглянуть на дворцовую площадь. То, что она увидела, заставило ее сердце забиться быстрее - в плотно надвигающихся сумерках на площади можно было отчетливо разглядеть дремлющего дракона, обнимающего огромным хвостом аккуратную горку позолоченных конвертов. Дракон глубоко вдохнул аромат духов принцессы, которым благоухали письма, и нехотя выдохнул. Вместе с горячим паром из его ноздрей показались маленькие язычки пламени, и задорные огоньки весело заплясали по уголкам бумаги. Дракон погасил их тяжелой лапой, и его проницательные глаза наконец-то встретили взгляд принцессы. В темноте сгущающейся ночи уже сложно было что-либо разглядеть, но принцесса готова была поклясться, что дракон довольно улыбался.

На следующее утро принцесса, едва проснувшись, вскочила и, путаясь в складках платья, бросилась вниз по лестнице. Она хотела попасть на площадь как можно быстрее - застать дракона, пока он еще там, протянуть руку, дотронуться до него - хотя бы раз почувствовать, что он живой, рядом, что он есть. Принцесса бежала сквозь клочья тумана по тёмным, еще не проснувшимся улицам, словно чувствуя, что может опоздать, не успеть. Центральная площадь была уже близко, оставалось только завернуть за угол, но... площадь была пуста. Принцесса дошла до места, где еще вчера был дракон, наклонилась, дотронулась рукой до булыжников, которыми была вымощена улица. Они были еще тёплыми - видимо, дракон улетел совсем недавно. Вдруг какой-то блеск привлек внимание принцессы. Золотом на камнях переливалась чешуйка брони дракона: чуть заострённая, идеально гладкая, отполированная до блеска - она сверкала, как драгоценный камень, а лучи восходящего солнца отражались и преломлялись в ней, словно в зеркале. Принцесса бережно подняла ее и отнесла в кузницу, попросив мастера просверлить в ней небольшое отверстие. Но мастер сломал не один инструмент, пытаясь выполнить задуманное - тонкая внешне, чешуйка не поддавалась никакому воздействию. Прошло немало времени, прежде чем принцессе удалось продеть сквозь чешуйку кожаный шнурок и обвить его вокруг шеи, чтобы всегда носить частичку дракона с собой, на себе, рядом с сердцем.

...Прошло две недели. Дракон больше не прилетал. Принцесса тосковала, бродила по замку, словно тень. Ей не хотелось находиться рядом с людьми - всё больше и больше она стремилась уединиться за пределами замка и города, выбиралась на прогулки в лес, в горы, плутала по узким тропинкам, похожим на серпантин, собирала целебные травы, наслаждалась тишиной. В один из таких дней и произошло встреча, которая изменила все навсегда.
Тот день был ветреным, но солнечным. Принцесса ушла как никогда далеко - туда, откуда не было видно ни города, ни замка. Ветер шумел, пробираясь сквозь деревья, напевал песни о приближающейся осени, шелестел травой. Вдруг принцесса услышала шорох, который заставил ее вскочить и оглядеться вокруг - она явно была не одна. Крепко сжав рукоятку кинжала, висевшего на поясе, принцесса смело шагнула вперед, обогнула близлежащий камень и обомлела. В нескольких метрах от нее был дракон. Он тоже был начеку - уши тесно прижаты к голове, спина выгнута, как у разъярённой кошки, зубы крепко сжаты, глаза прищурены. Принцесса никогда не была так близко к дракону. Да, он прилетал к ней, но что ему было надо? Вот она - его добыча, одинока и беззащитна. Один укус - и от принцессы останется только кинжал. Дракон опустил взгляд ниже и остановил его на кожаном шнурке с чешуйкой. Как раз в этот момент на нее упал луч солнца, ослепив дракона. Тот дёрнулся, отступил назад, задняя лапа подвернулась на горке камней и от неожиданности дракон упал на бок. Принцесса рассмеялась и тут же в испуге прикрыла рот ладошкой - кому хочется дразнить хищника, когда висишь на волоске от смерти? Но поверженный дракон сам изогнул пасть в ухмылке, накрылся хвостом, склонил голову и стал похож на засмущавшегося подростка, который попал в неловкую ситуацию. Принцесса робко протянула руку в сторону дракона, и он не откусил ее, не опалил огнём, а тихонько дотронулся до нее мордой, потёрся, словно извиняясь за невольно причиненный испуг. И тогда принцесса, уже не боясь, подошла ближе, присела рядом и стала гладить золотую броню, уши, изогнутые жёсткие брови, из-под которых ее внимательно рассматривали зелёные глаза. Она посмотрела в них - и время остановилось, и на всем свете остались только они одни.